Маленькая.

Я бы хотела скользить в вязаных носочках по нагретому полу, по дорожкам солнечных бликов.   Ты бы шептал мне бессвязные слова, надрывно, горячо выдыхая сквозь сомкнутые губы.   Мой Гумберт Гумберт, твои глаза цвета моря на том берегу, что люди зовут Лазурным, и будь я чуть старше – я бы не пропустила начало истории.  …

Лгунья.

Я намеренно укутываю тебя сладким шелком лжи. Мысленно я давно уж стою на коленях перед тобой, в своих тонких чулках на сером асфальте, молю о беспамятстве и прощении – но моя ложь совершенна, я не предам ее.   В такие моменты вся моя реальность – это громадная зияющая трещина в самой середине моего разума.   Я…

Глаза цвета твоих.

Я укрыта горячим бархатом.   Спасена от жуткого холода теплом твоего голоса.   На моих глазах – сургучная печать тьмы. Твой голос льется мягко и неспешно, как янтарное масло из узкого горлышка бутылки, и я вязну, вязну, и прошу тебя: “Не умолкай, говори! Ты только говори – и я прощу все, пойду за тобой, хмельную,…

Магия Наихудшего.

Когда солнечный свет сливается с огнем потекших свечей – рождается моя Магия.   На изнанке век расплываются болотные тени, барабанные перепонки натягиваются предельно от резонанса ударов бубна.   Сердце разгоняет страх по всему телу за секунду, мое бедное, пугливое сердце.   Сегодня я хочу творить Магию Наихудшего, и свечи сегодня будут черными, с дымом цвета…

Мгновенная мысль.

В моей крови весело пузырится искристое Время, и случись мне порезаться – секунды вытекают из меня, легонько пощипывая кожу.   Звонкое стаккато моих пульсов задает темп всему. что вокруг меня, пока я выбиваю по столу в нетерпении барабанную дробь своими короткими яркими ногтями.   Я отчаянно спешу жить.   Я живу штрихами, неумело, словно в…

Новое знакомство.

Медленно выпускаю дым из красного рта, вздергиваю подбородок в отказе.     Ты оказался близко слишком быстро – тем быстрее будет твой проигрыш. Какая-то часть меня, почти убитая мной, кричит тебе: “Беги, глупец, спасайся, отведи взгляд, опусти голову, беги так, как никогда не бежал!”.   Однако у тебя твердая хватка, белейшие края рубашки с искоркой…

Утренний этюд.

Ломаные линии геометрии небоскребов…   Распущенные предрассветные лучи…Они делают тела алебастрово-бесстыжими, как зубы суккуба.   Пурпурный покров отброшен с полированной глади “Стейнвея”, и бледнеющая луна торопливо целует шелковые края, еще не согретые наглым утренним солнцем. Ты садишься за рояль, любовно оглядывая его монохромное тело. Рояль напоминает мне иероглиф – неправильный по форме, но не оторвать…

Формальность или цель?

В важных вопросах мы все предпочитаем консультацию профессионала. Когда мне нужен совет юриста, я звоню своему бывшему любовнику – без пяти минут судье. Когда отражение в зеркале не радует меня, я посылаю к чертям масочки из огурца и несусь в салон.   А мои подруги звонят мне по поводу своих отношений. Меня всегда отличало умение…

Мои сообщники.

Самые теплые варежки – из снега. Когда лепишь снеговика, руки никогда не мерзнут, снежинки собираются в пуховые белейшие комочки и нежно обнимают ладошки.   Они никогда не садятся на ресницы – ведь тебе нужно превосходное зрение, чтобы найти подходящую веточку для носа своего снеговика.   Я зимой всегда ношу в кармане разукрашенную деревянную палочку –…

А зима не сегодня – завтра.

  Каждую зимнюю ночь мне снятся перья от мертвых птиц, и моя подушка становится немного тяжелее. Первая зимняя ночь похожа на ночь с новым мужчиной – все нескладно, все не в лад, ноги-руки мешают, и чужое дыхание неприятно холодит спину.     Большая люстра моя бессильна против Вечной Тьмы. и я достаю набор толстых свечей…