Награда.

** Он теперь ненавидел выходить из дома по вечерам. В каждом баре, в каждой забегаловке виделась ему Марийка, она сидела одна, скрестив в щиколотках длинные ноги, никогда не закидывая их одну на другую – эту позу она считала вульгарной, и он потом станет считать ее такой, и позу, и всех женщин, которых он видел после…

Ты подарил мне маску.

      Ты подарил мне маску. Она была совершенно белой, с ровными прорезями для глаз.     Вот, возьми, сказал ты мне тогда. Это хорошая маска, не новая, но добротная. Я устал видеть, как ты жалеешь себя, жалеешь меня, как ты аккуратно пытаешься переделать все то, что неправильно, ошибочно, неверно.     Ты хорошая…

Любовник королевы.

      В час, когда горизонт полыхает дьявольским заревом,приходит время визита в королевские покои. Там, на высокой, сложно устроенной постели, лежит растерзанная страстью стареющая королева, и с каждой ночью увядание знатной плоти становится всё явственнее.     Фавориты бежали один за другим, словно крысы с тонущего корабля, и ни один из них уж не…

Мой декаданс.

    На моих бледных пальцах – пятна от черного лака, я крашу ногти под лунным светом, и руки мои дрожат.     Луна стыдливо маскируется рваной тучей, это мешает мне, и я отставляю пузырек с лаком в сторону и закуриваю сигарету. Пепел осыпается с темно-вишневого мундштука на подом моего черного шифонового платья.    …

Подарок жене.

    Уже в первых числах марта он начал думать над подарком.     По его глубокому убеждению, жена подарка вовсе не заслуживала. Она без конца пилила его за крышку унитаза, выжила из двора его друзей, выбросила шестиструнную гитару почти как у Высоцкого в окно, и вообще была паскудой и сукой.     В женский…

Как-то раз…

      … Ночь споткнулась о мою постель, присела аккуратно на краешек.       – Отчего ты не спишь? – тихо спросила она.       – Я боюсь теней, Ночь, милая Ночь, они ползают по моим стенам, она дышат мне в волосы. Я не могу сном забыться, милая Ночь, они вырвут их,…

Кудри цвета шоколада.

    Я давно уже не мечтаю.     Я впустила в свою реальность счета за коммунальные платежи, ежегодное повышение цен и белые аспириновые кругляши.     Поздним вечером, когда, лежа в своей постели, закрываю я глаза, та, другая внутри меня просится наружу и показывает мне тревожные мандариновые облака, багровые фрески и солнечных зайчиков с…

Но я не пришла.

    И была я богиней, со змеями, спящими в моих волосах, и было мое тело сияюще-красиво. И был ты художником, маявшимся бессонницей на залитом лунным светом чердаке. Ты звал меня – но я не пришла.     И была я палицей в могучих руках каменного исполина, и был ты плахой, блестящей от спекшейся крови…

Моя старость.

  Дом за городом непременно должен быть розовым. Или бирюзовым. Чтобы мягко контрастировать с жаром осенних листьев, а зимой выглядеть словно леденец, выпавший из теплой детской ладошки прямо в сугроб.     И во дворе должно стоять кресло-качалка, а на нем – мягкий плед, и это единственный случай, когда это теплое квадратное одеяльце не кажется…

Я любила блондина.

    Его светлая челка напоминала мне валансьенское кружево. Мои пальцы дрожали, когда я касалась его увитой синими венами руки.     Я задыхалась, билась в паутине собственной одержимости. Мне казалось, что мои глаза недостойны видеть его – поэтому я прятала их за большими пластиковыми очками.     Я обкрадывала саму себя. Знать бы, как мимолетна…