Под дождем.

    У тебя глаза – штормовые, хочешь, я буду твоим маяком?     Я спасу тебя в бурю, отведу беду, только ты обними меня, я раскину руки, я запрокину голову, чтобы не увидел ты слез на моем лице.     Ты так могущественен и великолепен, ты колдуешь дождем. гладишь мои уши фугами грома.  …

Я хотела большего.

    Истина тяжеловесна.     Ею легко сбить с ног, повалить на землю. Ею очень просто убить, если обращаться с нею неосторожно.     Равнодушие душит, а помноженное на истину, подкрепленное ею, словно джин тоником, оно становится еще смертоноснее.     Когда я хотела большего, ты хватал свой пиджак и бежал, бежал под землю,…

Умница.

Кучка пепла от догоревшего заката лежит в моей пепельнице. Каждый вечер я жду тебя, пока ночь не опустится на город, и голоса на улице не смолкнут совсем. Тогда я понимаю, что ты не придешь, опять не придешь, и что мне делать с этим вином и остывшим ужином – непонятно. Я беру бокал с низкого столика…

Ты подарил мне маску.

      Ты подарил мне маску. Она была совершенно белой, с ровными прорезями для глаз.     Вот, возьми, сказал ты мне тогда. Это хорошая маска, не новая, но добротная. Я устал видеть, как ты жалеешь себя, жалеешь меня, как ты аккуратно пытаешься переделать все то, что неправильно, ошибочно, неверно.     Ты хорошая…

Любовник королевы.

      В час, когда горизонт полыхает дьявольским заревом,приходит время визита в королевские покои. Там, на высокой, сложно устроенной постели, лежит растерзанная страстью стареющая королева, и с каждой ночью увядание знатной плоти становится всё явственнее.     Фавориты бежали один за другим, словно крысы с тонущего корабля, и ни один из них уж не…

Мой декаданс.

    На моих бледных пальцах – пятна от черного лака, я крашу ногти под лунным светом, и руки мои дрожат.     Луна стыдливо маскируется рваной тучей, это мешает мне, и я отставляю пузырек с лаком в сторону и закуриваю сигарету. Пепел осыпается с темно-вишневого мундштука на подом моего черного шифонового платья.    …

Как-то раз…

      … Ночь споткнулась о мою постель, присела аккуратно на краешек.       – Отчего ты не спишь? – тихо спросила она.       – Я боюсь теней, Ночь, милая Ночь, они ползают по моим стенам, она дышат мне в волосы. Я не могу сном забыться, милая Ночь, они вырвут их,…

Кудри цвета шоколада.

    Я давно уже не мечтаю.     Я впустила в свою реальность счета за коммунальные платежи, ежегодное повышение цен и белые аспириновые кругляши.     Поздним вечером, когда, лежа в своей постели, закрываю я глаза, та, другая внутри меня просится наружу и показывает мне тревожные мандариновые облака, багровые фрески и солнечных зайчиков с…

Но я не пришла.

    И была я богиней, со змеями, спящими в моих волосах, и было мое тело сияюще-красиво. И был ты художником, маявшимся бессонницей на залитом лунным светом чердаке. Ты звал меня – но я не пришла.     И была я палицей в могучих руках каменного исполина, и был ты плахой, блестящей от спекшейся крови…

Моя старость.

  Дом за городом непременно должен быть розовым. Или бирюзовым. Чтобы мягко контрастировать с жаром осенних листьев, а зимой выглядеть словно леденец, выпавший из теплой детской ладошки прямо в сугроб.     И во дворе должно стоять кресло-качалка, а на нем – мягкий плед, и это единственный случай, когда это теплое квадратное одеяльце не кажется…